Такуан Сохо (1573-1645) — дзэнский монах, каллиграф, поэт, художник, садовник, мастер чайной церемонии. Предание гласит, что Такуан Осё был наставником непобедимого мастера меча Миямото Мусаси, создавшего известный трактат о стратегии «Книга пяти колец».

С десятилетнего возраста под влиянием своих религиозных родителей Такуан стал жить в буддийском монастыре. Наряду с буддизмом Такуан изучал конфуцианство и китайское стихосложение. В 1608 году (в возрасте 37 лет) он по указу императора Гоёсэя занимает пост настоятеля храма Дайтокудзи, пользовавшегося особым покровительством императора и вниманием японской аристократии. Однако вскоре он оставляет эту должность, написав в стихотворении, что он странствующий монах и не может жить в столице в золотой клетке. Такуан Сохо вел жизнь странствующего монаха до 1639 года, когда в местности Синагава по приказу сёгуна Иэмицу для него был построен храм Бансёдзан Токайдзи, в котором он и провел свои последние годы.

В одном из своих трудов, «Кэцудзёси», Такуан Сохо говорит, что у нас никогда не будет неприятностей, если мы будем считать, что пришли в этот мир как гости. Как гости, мы должны хвалить еду, даже если она невкусная. Как гости мы должны с готовностью принимать летнюю жару и зимний холод. Как гости мы должны быть в хороших отношениях со своими близкими, которые пришли в этот мир на тех же правах, что и мы сами.

В этой статье я бы хотел предложить Вашему вниманию высказывание из сборника вечерних наставлений, которые Такуан Сохо давал своей общине в храме Токайдзи. В данном случае «вечерние» следует понимать как «нравоучительные».

Наставление «Жизнь есть сон» взято из  книги Такуан Сохо. Письма мастера дзэн мастеру фехтования. Миямото Мусаси. Книга пяти колец. / Пер. и предисл. А. Мищенко. — СПб.: «Евразия», 1997.

***

Жизнь подобна сновидению. Мы живем в мимолетном, преходящем мире. Даже если вы богаты и получаете удовольствие от жизни, вы напоминаете человека, которому снится, что он нашел золото. Такой человек радуется своей находке, не подозревая, что видит всего лишь сон. Какова бы ни была радость от богатства, которое вам снится, проснувшись, вы увидите, что золото не настоящее. То же можно сказать и о преходящих удовольствиях этой жизни.

Во время сна вы не осознаете, что видимое нереально. Вы можете осознать это лишь проснувшись. Эта жизнь подобна сновидению, и вы живете, не подозревая, что вас окружают иллюзии. Вы считаете подлинными свои сокровища. Если у вас красивый дом, вам и в голову не приходит, что это всего лишь мираж, иллюзорный замок в воздухе. Вы счастливы, думая, что живете в своем собственном доме.

О поединке с противником тоже можно сказать, что он происходит во сне. Проснувшись, вы понимаете, что ни вас, ни вашего противника нет и никогда не было. Вы продолжаете считать свое «я» и «я» противника реальными, забывая, что реальность — не больше, чем сон. Победа радует вас, и поэтому вы сражаетесь с надеждой на победу. Но было бы лучше, если бы вы не привязывались к исходу поединка.

Как стать бесстрастным, равнодушным к победе и поражению? Тот, кто живет, опасаясь поражения, позволяет огню страха медленно сжигать себя. Разве его можно назвать невозмутимым? С другой стороны, тот, кто победил, ликует. Но разве он при этом находит что-то хорошее в своем ликовании? Его можно уподобить человеку, который смеется в пустоте.

Когда люди одеваются в богатые одежды, человек пытается одеться еще лучше. Когда все вокруг строят богатые дома, человек пытается построить себе дом еще лучше. Но разве не лучше было бы каждому жить по своим средствам?

Когда кто-то демонстрирует свои умственные способности, другие пытаются превзойти его. Но разве Чжуан-цзы не говорит, что талант — это предлог для соперничества? Когда одних выдвигают на высокие должности, другие также начинают добиваться продвижения. Однако вода всегда стремится занять низшее положение. Она никогда не устремляется против течения. Разве Лао-цзы не приводит воду в качестве примера морали?